Top
Катя Кантовская портрет | проект easy language

Интервью с Катей Кантовской: жить в потоке вдохновения

Follow my blog with Bloglovin

Катя Кантовская — автор проекта «Душевные экскурсии по Лиссабону», и блога «Счастье в пути». Жила в Китае, Америке и Венесуэле, сейчас живет в Португалии. Живет легко, наслаждается каждым моментом и верит в то, что каждая страна имеет свой характер и дает нам свои уроки.

Блог Кати: wayorstay.com/

Душевные экскурсии по Лиссабону: lisbontours.wayorstay.com/exkursii_lissabon

Интервью с Катей Кантовской

— Из твоего блога я узнала, что ты жила в нескольких странах. Во сколько лет ты уехала из России? Возвращалась ли ты или постоянно переезжала: из Китая в Венесуэлу и дальше?

— Я уехала жить и учиться в Китай сразу после окончания университета. Но я считаю, что моя история жизни за границей началась все-таки со Штатов. Еще студенткой я ездила по Work&Travel (это было два раза по четыре месяца). И каждый раз это была маленькая жизнь, потому что ты не просто едешь в путешествие, а ты там работаешь, ты там живешь, ты полностью интегрируешь в американское общество.

Я уехала, когда мне было 20 лет. Я из Дальнего Востока, из Благовещенска, и мы с четырьмя подружками полетели в Штаты поучаствовать в этой программе. Мне кажется, что сейчас эта программа стала менее популярна…

— Нет, просто таких программ стало больше по всему миру. Например, в Европе я вижу, что Au-Pair более популярна, чем Work&Travel, но это зависит от многих факторов.

— Я считаю, что это потрясающий опыт для молодых людей, для студентов пожить за границей, тем более в Штатах. По-настоящему я заговорила и преодолела языковой барьер, уже живя в Штатах. Я работала официанткой в итальянском ресторанчике, и я помню, как было сложно. Я вспоминаю случай, когда менеджер ресторана мне однажды сказала: «Катя, на тебя пожаловались клиенты, и если еще раз будет одна жалоба, я тебя уволю». Именно поэтому у меня была мега мотивация, чтобы совершенствовать свой английский, больше общаться. В Штатах я не сидела за учебниками, но это была самая настоящая языковая практика. Ну и опыт самостоятельной жизни, когда ты сам, без родителей и очень далеко. Тогда еще не было WhatsApp-ов, Skypе, и надо было звонить родителям с телефона по международным карточкам, и это была школа жизни.

Самое главное — расширился мой кругозор. Я поняла, во-первых, что мир такой огромный и прекрасный, и столько разных возможностей в нем есть. А во-вторых, американское общество в плане изучения языка и в плане менталитета, мировоззрения — очень лояльное. Там такая культура поведения замечательная: меня никто не исправлял, никто не «тыкал» на мои ошибки, на мой акцент, а наоборот: «У тебя акцент, ты из России? Какой у тебя милый акцент!». Там люди делали мне комплименты, они были улыбчивыми и приветливыми, и я там раскрылась. Это был очень крутой опыт во всех отношениях.

— Хочу уточнить: в каком Штате ты была, и какая у тебя была специальность, когда ты училась?

— Я училась на экономическом факультете, специальность «Коммерция». В Штатах я первый год жила в Вирджиния-Бич — это такой курортный городок на восточном побережье. А на самом деле я-то грезила Нью-Йорком, мне очень хотелось в Нью-Йорк (мы провели там одну неделю перед отъездом). И когда я вернулась в Россию, я чуть ли не с порога заявила родителям, что я еду на следующий год и без вариантов. Я была настолько очарована и впечатлена, что мои родители даже немного испугались. Папа встал в позу, испугался, что я захочу остаться в Штатах и всю жизнь работать официанткой. Он сказал: «Нет, ты никуда не поедешь». Пришлось аргументировано подготовить для него почву и сказать: «Пап, не переживай. Я вернусь и закончу университет. У меня уже далеко идущие планы, я хочу продолжать образование». И он меня отпустил.

Прилетев в Америку, я хотела остаться сразу в Нью-Йорке. В течение нескольких дней мы пытались найти жилье и работу, деньги стремительно заканчивались. И наши мечты — мы с подружкой собирались остаться — разбивались о реальность, и мы чуть ли не со слезами на глазах вернулись в Вирджинию-Бич, где все знакомо, все понятно, где есть работа, наш дом, где мы уже жили. Вернулись как к себе на дачу в деревню. Два месяца я прожила и проработала в Вирджинии-Бич, а потом все-таки с подругой уехали в Нью-Йорк и еще два месяца провели в Нью-Йорке. Со второй попытки Нью-Йорк немножко «поддался». Я устроилась на работу в магазинчик одежды на Бродвее, а жила я в Бруклине. Это тоже был невероятный опыт, каждый день был приключением.

Я встречалась, заводила новые знакомства и никогда не чувствовала себя одинокой. Мой магазинчик был с low-cost одеждой, и к нам приходили миллионы людей-иностранцев с самых разных стран. Это было полное погружение в реалии большого города, и этот опыт того стоил.

— По хронологии сначала был Китай, а потом Америка?

— Нет. Сначала была Америка, потом я вернулась в Россию. Как и планировала, я окончила университет с красным дипломом.

У меня была голубая мечта: я хотела учиться в иностранном университете. Мое поколение выросло на американских молодежных фильмах. Мы видели «Гарварды», «Кембриджи» из фильмов. Ты помнишь, какие там мантии, шапки, которые подбрасывают вверх после окончания. И у меня была такая картинка… Я хотела учиться в Англии, в Штатах, но для моей семьи это было очень дорого. Я понимала, что родители вряд ли смогут себе позволить, и я узнала о возможности учиться в английском университете, но в Китае. А Китай у нас под боком: у меня город на границе с Китаем. Река Амур разделяет наш русский город и ХейХэ.

Руководство Британских университетов вовремя сообразило, что китайский рынок платежеспособный. К тому же в Китае очень востребовано британское образование. И Нотингемский университет открыл кампус под Шанхаем.

На последнем курсе весь год я посвятила подготовке к университету. Мне нужно было сдавать IELTS. Я сдавала ГОСы, писала диплом и готовилась к этому экзамену. У нас принимали экзамен во Владивостоке, но мне казалось, проще было поехать в Китай сдавать IELTS.

Весной я поехала сдавать экзамен. Я человек очень восприимчивый, ранимый, чувствительный и всегда волновалась перед любыми экзаменами. И вот я поехала сдавать IELTS в Китай, и во время экзамена я так переволновалась, что упала в обморок. Очнулась я уже в кабинете, когда испуганные китайцы пытались меня привести в чувства. В итоге мне стало лучше, я вернулась и даже доделала последний блок заданий. Но когда пришли результаты, оказалось, что мне чуть-чуть не хватило баллов (я сдала на 6, а надо было на 6,5). Безусловно, я поехала сдавать второй раз и сдала на 6,5 без обмороков.

Сразу после университета я поехала в Китай, в город Нинбо, где находился кампус Нотингема (в часе езды от Шанхая). Я помню несколько моментов в жизни, когда ты чувствуешь, что «вот, твоя мечта сбылась», и ты ощущаешь это всеми клеточками своего тела. У меня фотография из кампуса висела на доске желаний, и вот я иду по этому кампусу среди зданий, конечно, эта была фантастическая атмосфера.

Самое главное – расширился мой кругозор. Я поняла, во-первых, что мир такой огромный и прекрасный, и столько разных возможностей в нем есть. А во-вторых, американское общество в плане изучения языка и в плане менталитета, мировоззрения – очень лояльное. Там такая культура поведения замечательная: меня никто не исправлял, никто не «тыкал» на мои ошибки, на мой акцент, а наоборот: «У тебя акцент, ты из России? Какой у тебя милый акцент!». Там люди делали мне комплименты, они были улыбчивыми и приветливыми, и я там раскрылась. Это был очень крутой опыт во всех отношениях.

— Ты учила китайский или нет?

— Когда я поняла, что еду учиться в Китай, я стала учить китайский. Для нас это не было проблемой, потому что много китайцев, много репетиторов. Я не считаю себя человеком способным к языкам. Но я умею себя настроить: «Мне надо, мне хочется…». И мне даже нравилось учить китайский — совершенно другой язык. Но когда я стала учиться в Китае, я быстро поняла, что в Китае я не останусь жить.

— Интересно, почему?

—  В России я получила экономическое образование, и мне всегда было интересно, почему после распада Советского Союза российская экономика в таком кризисном состоянии. Я ехала туда с вопросом: «Почему китайская экономика одна из самых сильных? Как этой стране удается лидировать в мировой экономике?»

Китайцы, конечно, очень крутые. Я поняла, почему они смогли сделать такой рывок, но как люди в плане менталитета мне китайцы вообще не близки. Тебе в лицо они как бы преклоняются, ты белый человек, ты априори крут, а за спиной: «Мы поднебесная империя, мы центр мира, а они — белое отребье». Их шум, их культура поведения вообще другая. Если в Штатах культура поведения меня восхищала, то в Китае элементарно, плевки, чавканье, грязь всегда бросались в глаза. Поэтому для жизни она мне совершенно не подошла от слова «совсем».

Приведу пример. В Китае в ресторане стол должен быть идеально чистым, никаких салфеток, никакого мусора, все очищается, но это может сливаться тебе под ноги. Под ногами помои, а на столе все чисто. Они очень шумные, крикливые, конфликтные. Я чувствовала, что постоянно нахожусь в конфликте с этой культурой, с этими людьми. Мне настолько было некомфортно. Год жизни в Китае физически очень сильно меня подкосил.

Однако в Китае у меня был очень интересный опыт. Я поработала преподавателем английского в китайской школе. Директор школы, китаец, взял меня на работу, зная, что я русская, но для родителей моих учеников он сказал мне быть англичанкой из Великобритании, потому что это престижно, никто не разберет, откуда я, из России или нет. У меня были ученики от малышей 3−4 лет до старших школьников 13−14 лет. Этот опыт был классный: мне очень нравилось работать с детьми. Были, конечно, сложности: физически я уставала и работать, и писать диссертацию, но я очень кайфовала от китайских детишек. При всем моем отношении к взрослым китайцам, дети — просто лапочки, они были очень мотивированными и трудолюбивыми.

Жизнь в Китае Катя Кантовская

— Из Китая ты вернулась в Россию?

— Да. Я думала, что по окончании нужно возвращаться в Штаты, строить карьеру в международной корпорации, я посмотрела, что там хорошие зарплаты. Но я закончила в 2009, когда случился всемирный экономический кризис, когда вся экономическая система разваливалась на глазах. Специалисты теряли работу, а выпускники тем более оказались никому не нужными. У нас с бойфрендом были романтические отношения, я ждала каких-то шагов от своего будущего мужа и в итоге дождалась, он меня позвал к себе, в Россию.

Он там запускал бар. Он архитектор и работал подрядчиком, строил бары, рестораны, казино. Я на полгода приехала в Россию, мы с ним запустили этот бар. После Китая Благовещенск казался сероватым, а у меня амбиции, мне все равно нужно было куда-то ехать, но тогда я была не одна, и мы стали выбирать, куда мы можем поехать.

В Китай — нет. А Штатам «нет» сказал будущий муж. Европа скучная, для пенсионеров — так я тогда думала. Азия, Таиланд (мы на Филиппины еще съездили до этого) тоже банально. А он, пока я училась, съездил в Венесуэлу на остров Маргарита в Карибском бассейне. Это была яркая заграничная поездка. Он увидел эту Маргариту и влюбился, и пока я училась и переезжала обратно в Россию, он мне про эту Маргариту пел песни, показывал видео и фото и меня морально готовил: «…если переезжаем, то только туда». У Латинской Америки не очень хорошая репутация, а про Венесуэлу я вообще ничего не знала — черное пятно на карте. Что ты сама знаешь про Венесуэлу?

— В Венесуэле хороший стрит-арт, и пару лет назад я была на Венецианской биеннале, на которой первый раз была Венесуэла, первый раз был их павильон, и мне очень запомнился их перформанс. Но кроме этого — ничего.

— У тебя супер специфические знания, потому что для меня Венесуэла — это Уго Чавес, пока еще был жив, и мисс мира. Венесуэлки — очень красивые женщины, они занимают призовые места в «Мисс Мира», «Мисс Вселенная».

Пережив русскую зиму, я поняла, что готова даже на Венесуэлу. Говорила себе: «Катя, не так уж плохо. Остров, Карибы, пляжи».

Как только он съездил на Маргариту, я сразу стала учить испанский. Испанский мне сразу понравился — звучание, произношение. Еще в Китае у меня были самоучители, подкасты. И я решила, что поеду учить испанский в языковую школу в Венесуэле и посмотрю, как там, понравится мне или нет.

У нас был уговор, что если я поеду на месяц, поучусь, и мне понравится, то я останусь. А если не понравится, я вернусь обратно, у меня был обратный билет. Как только я приехала, у меня был классический культурный шок. Первое время были и бытовые неудобства, пока я не поменяла семью, да и в самой школе — все в расслабленном состоянии. Я приходила в школу, до обеда мы учились, но это был постоянный кофе, непунктуальность, тепло, жарко, все как в замедленной съемке. А я же из России, у нас бизнес, драйв. А тут они мне говорят: «Tranquila» — успокойся, сбавь обороты. Мне казалось, что они надо мной издеваются, это звучало для меня как оскорбление. Вот эти «tranquila» и «mañana» — завтра, которое может не наступить никогда. Любимый ответ на вопрос: «Когда?» — «Завтра».

Жизнь в Америке Катя Кантовская

И я так пропиталась атмосферой праздника: Лиссабон, лето, жара, красивый город. Он немножко небрежный, немножко расслабленный, украшенный гирляндами, а тогда еще был чемпионат мира по футболу. Местное население выставляло на улицы телевизоры, все смотрели футбол, жарили сардины на мангале, пили вино и сангрию. Тогда я поняла, что с Португалией все понятно - это почти Венесуэла, только в Европе. Из всех стран, где мы были на тот момент (Испания, Франция, Монако, Италия, Голландия, Португалия) именно Португалия зацепила меня.

— Основная причина, по которой мы расстались с моим бывшим, испанцем, — это вечная «mañana»… Особенно когда они видят, сколько ты делаешь, у них «разрыв аорты».

—  Моя школа испанского в Венесуэле была самой лучшей языковой школой, где я когда-либо училась. Была приятная обстановка: не было стресса, я занималась в мини-группе 3−4 человека и с хорошей преподавательницей-креолкой Сильвией. Она не переходила на английский, потому что не знала его, и с ней началось погружение в язык.

И если сначала я была как ежик, меня все бесило и раздражало, был языковой барьер, то через месяц я подрасслабилась и поняла, что мне здесь нравится. Я уже и по-испански стала говорить. Я поняла, что если я хочу больше говорить, мне надо найти какую-нибудь работу, связанную с языком, больше практиковаться и заниматься самостоятельно.

Я «помахала ручкой самолету» (мой самолет улетел без меня), и я переехала на один из самых красивых пляжей Маргариты и нашла работу официанткой в барчике на пляже.

У нас была мечта с будущим мужем — купить какой-нибудь ресторанчик или мини-отель. Для этого необходимо было изучить местные реалии. Мне нужно было понять, как ресторан работает в Венесуэле, я знала, как все функционирует в Штатах и в России, а в Венесуэле все по-другому. Я практиковала язык, изучала, как все устроено. Потом я, правда, ушла из этого ресторана, и работа опять же нашла меня. Я пошла работать в туристическое агентство. Там я познакомилась с парнем-перуанцем, он оказался супер профи. Он изнутри мне все рассказал, как, что, какие экскурсии, как это все устроено, сколько вообще можно зарабатывать. Он мне назвал сумму в боливарах, мне показалось, что это огромные деньги. В итоге я заработала во много раз больше.

Когда приехал муж, мы открыли туристическое агентство, мы прожили там 4,5 года. И этот период был фантастический, потому что каждый раз другая страна — другой опыт. Это, наверное, были самые райские условия, которые могли быть в плане комфорта жизни. Мы застали Венесуэлу в такой экономической ситуации, когда в СССР в свое время был двойной курс. С каждым годом курс рос в нашу пользу, а жизнь дешевела и дешевела. Из-за дешевых авиабилетов, проживания ты классно мог отдохнуть в Латинской Америке. А потом вся эта система стала рушиться со смертью Чавеса, с изменением политической и экономической ситуации. Понятно, что их экономическая бизнес-модель была не жизнеспособна. Она начала рушиться, и начал рушиться и наш бизнес. За год наш бизнес вышел в ноль, очень многие авиакомпании перестали летать, а те, кто летал, взвинтили цены. И Венесуэла в миг стала очень дорогим направлением. Ну, а кто поедет за огромные деньги в такую страну? Это не Швейцария.

Жизнь в Венесеэле Катя Кантовская | проект easy language

Мы предполагали, что из Венесуэлы можем когда-то уехать, что вряд ли это будет навсегда. Но я думала, что мы уедем и продадим бизнес, откроем что-то другое, а тут уже нечего было продавать, потому что ситуация изменилась. В итоге мы переехали в Португалию.

Изначально мы Португалию не рассматривали, но мы получили приглашение от знакомых мужа, которые собирались в Португалию иммигрировать. Они хотели открывать там ресторанный бизнес, но у них в этой сфере опыта не было.

Ровно 4 года назад, в июне, мы приехали посмотреть Лиссабон, Порту, понять, что да как, пообщаться на тему бизнеса. Предполагалось, что это будет бизнес-поездка, но мы приехали в тот момент, когда в Лиссабоне проходил главный фестиваль Святого Антонио покровителя, когда были государственные праздники: День Португалии, день Лиссабона и т. д.

И я так пропиталась атмосферой праздника: Лиссабон, лето, жара, красивый город. Он немножко небрежный, немножко расслабленный, украшенный гирляндами, а тогда еще был чемпионат мира по футболу. Местное население выставляло на улицы телевизоры, все смотрели футбол, жарили сардины на мангале, пили вино и сангрию. Тогда я поняла, что с Португалией все понятно — это почти Венесуэла, только в Европе. Из всех стран, где мы были на тот момент (Испания, Франция, Монако, Италия, Голландия, Португалия) именно Португалия зацепила меня.

Мы переехали в октябре 2014 года, 4 года назад. Октябрь решил все, потому что в это время там «бабье лето», и на следующий день по знакомой схеме я пошла в школу, чтобы учить португальский. После Маргариты, где я чувствовала себя принцессой: мой остров, я тут на коне, я фея, я всех знаю, все знают меня, у меня все прекрасно, о большем даже нельзя мечтать. И тут я переезжаю в Португалию, где меня никто не знает, со мной никто не хочет знакомиться, и где португальский похож на испанский, но другой. Произношение очень сильно отличается. Сейчас я увлекаюсь темой архетипов, мифологией, и я понимаю, что у меня было классическое падение с Олимпа.

Я осознаю, что мой опыт, моя личность — при мне, и я не буду в новой стране никем. Но в тот момент в Португалии я чувствовала себя никем. Языкового барьера и культурного шока у меня не было, но у меня было столкновение с реальностью.

Тогда мне было тяжело психологически, я отгородилась от мира, я «зарылась в свою норку», в свою квартирку. Я ходила на курсы португальского три раза в неделю при университете Лиссабона на лингвистический факультет. Нас было человек 20 в группе, и я совершила критичную ошибку в плане португальского. Мне сказали, что раз я знаю испанский, то могу пойти на уровень B1. Я почувствовала себя полным лузером. Надо было идти хотя бы на A2 или A1 ускоренными темпами, но B1 — это было неразумно. Я влюблена в мягкий латиноамериканский испанский, который как песня, язык любви, и тут португальский «бр-бр-бр» — такой спотыкающийся язык, у меня прям антагонизм к нему.

Стоимость жизни по сравнению с другими европейскими странами низкая, но по сравнению с Венесуэлой — мы стали много тратить. А тут еще португальский язык, который мне не нравился на слух, промозглая зима, отсутствие работы. В общем, у меня зима была в полной депрессии. И только когда началась весна, природа стала оживать, а я немножко заговорила по-португальски, сменила школу, я пришла в себя…

— У меня первый английский и немецкий, и у меня любовь к немецкому. Я очень чувствую разницу, когда учишь язык, к которому ты горишь любовью, даже если тяжелая грамматика, ты проходишь этот этап, и тебе не так сложно. Так у меня было с немецким, когда мне хотелось еще и еще упражнений. На французском сейчас я иду к С1, и я не знаю, пойду ли я дальше, потому что уже сейчас себя комфортно чувствую. Я чувствую эту разницу, когда ты горишь, у тебя все идет, и когда тебе просто надо, у тебя ровное отношение.

— В Венесуэле у меня был такой момент, когда я прислушалась к бразильскому варианту португальского, и я к нему привыкла. Когда я приехала в Португалию, поняла, что континентальный португальский — совсем другой. Бразильский вариант более мягкий, как латиноамериканский испанский, это «bossa novа», он нежный и обволакивающий, сексуальный. Мне нравился мурлыкающий бразильский вариант. У меня был конфликт языков, потому что португальский с испанским похожи, как русский с украинским, есть схожесть в грамматике и в лексике, отличаются произношением. У меня включился классический портуньол — смесь испанского с португальским. Некоторые слова один в один, как в испанском, а некоторые слова разные. Я с португальцами уже говорила на базовые темы, а они спрашивали, из какого региона Испании я приехала. То есть они даже не спрашивали, из какой страны я приехала. И до сих пор у меня проскальзывают эти слова.

— В какой момент стало в Португалии хорошо?

— Первый год был переломный, я была в депрессивном состоянии. Спорт, подготовка к марафону, общение и знакомство с новыми людьми спасали меня. Я сформировала свой круг общения, и через год мы запустили сначала один бар, потом другой, и я стала заниматься smm. Уже через год стало хорошо. Я исполнила свою мечту: пробежала марафон!

Урок Венесуэлы — все про счастье. Для того чтобы быть счастливым, ничего не нужно. Там я поняла, что деньги, крутые наряды, тачки — вообще не влияют на счастье. Когда я переехала жить на пляж, у меня было двое шорт, пару маек, не много денег на жизнь, но я была настолько счастлива, что за месяц мое мировосприятие и мироощущение изменилось. Я за несколько недель избавилась от консьюмеризма и стала счастливым человеком, который счастлив солнцу, морю, океану, этим удивительным людям. Венесуэла научила меня счастью, которое не зависит от материальных ценностей.

— В Китае ты пожила и сразу поняла, что не твое. В Португалии было сначала тяжело, потом стало хорошо. По каким внутренним критериям ты понимаешь, что «за эту страну я дальше бороться не буду», а где ты понимаешь, что «плохо, но я хочу попробовать»?

— С Китаем понимание пришло сразу: люди не мои, менталитет, мне физически некомфортно, меня все раздражает, и я не могла в таком окружении жить. И когда после Китая я переехала в полную противоположность — Венесуэлу, преодолев языковой барьер и культурный шок, я поняла, что это «мое». Я с уважением отношусь к португальцам, у них есть свои сильные и слабые стороны, но энергетически мне португальцы совсем не близки, а латиноамериканцы, особенно венесуэльцы и колумбийцы, прямо «мои» абсолютно. Они как дети, в хорошем смысле слова, открытые, добрые и просто счастливые люди. Они счастливые от рождения, потому что у них благоприятный климат, у них не было войны, у них, как сейчас говорят, безусловная любовь — они все выросли в такой любви. И они счастливые: бедные, богатые, средний класс — не важно. Они богатые душой, своими друзьями, семьей, своей природой. А в Португалии получилось, как я уже сейчас осмысляю, что у меня сначала случилась влюбленность, такой «курортный роман», пока мы были в первой поездке 10 дней. А к настоящей любви мы шли долго. После переезда мы «мерились характерами», был кризисный период. Дело было во мне, в моем психологическом состоянии. А уже потом возникли зрелые чувства.

Еще я поняла, что когда я переезжала 23−24 летней, мне переезд давался легче, чем когда я переезжала в 27. Я не готова так часто менять страну, мне очень тяжело это дается. Но, в то же время, я не знаю, как долго я проживу в Португалии. Определенно, что еще несколько лет.

Сейчас с Лиссабоном, с Португалией полная гармония, я прекрасно себя чувствую. Это особенность моей профессии: мне нужно еще больше влюбляться в этот город и в других людей. В целом я понимаю, что есть определенные минусы, но я их минимизирую.

Последний вопрос. Один урок из каждой страны, в которой ты жила, чему тебя научила страна.

— Очень интересные вопросы. В Китай я ехала со своим внутренним вопросом, и я на него нашла ответ: китайское правительство действительно думает об интересах страны, а не о личных интересах. Мы изучали, как китайцы cмогли сделать так, чтобы Microsoft, Google работали на условиях, выгодных Китаю. Не хотят работать — «до свидания». Мне кажется, эта позиция достойна уважения. Во многих странах правящая верхушка думает только о своих личных интересах.

В Штатах я поняла, что такое культура общения. Я научилась принимать себя. Американское общество не критикует, а дает тебе возможность быть собой, и оно тебя поддерживает в этом. Американская мечта: ты можешь добиться всего, чего хочешь, ведь ты сам по себе классный. Ты перестаешь комплексовать, ты понимаешь, что отличаешься от них, но такой же классный, и ты чему-то можешь у них научиться и, в то же время, сам можешь их чему-то научить.

Урок Венесуэлы — все про счастье. Для того чтобы быть счастливым, ничего не нужно. Там я поняла, что деньги, крутые наряды, тачки — вообще не влияют на счастье. Когда я переехала жить на пляж, у меня было двое шорт, пару маек, не много денег на жизнь, но я была настолько счастлива, что за месяц мое мировосприятие и мироощущение изменилось. Я за несколько недель избавилась от консьюмеризма и стала счастливым человеком, который счастлив солнцу, морю, океану, этим удивительным людям. Венесуэла научила меня счастью, которое не зависит от материальных ценностей.

В Португалию я приехала с вопросом: а что счастье для португальцев? На этот вопрос мне давали разные ответы. Португальцы любят немножко пожаловаться, поныть, это депрессивная нация. Даже их романсы грустные, печальные, тоскливые. Это окружение вогнало меня в депрессивное состояние. Но в итоге через этот опыт я пришла к тому, что даже твои кризисы, они часть жизни, ведь жизнь состоит не только из счастья, ты не можешь быть постоянно в эйфории. Есть взлеты и падения, но главное — извлекать уроки из своих падений. В Португалии моя профессия «гид» открывает меня миру на более глубоком уровне. И саморазвитие — это постоянная тема. В саморазвитии в Португалии я вышла на новую ступень. В Венесуэле меня эти темы совершенно не заботили.

Я для себя сформулировала, что в Венесуэле была жизнь тела, когда телу физически хорошо, классно, комфортно. Телу хорошо, а мозг отдыхает… А вот в Португалии телу стало не очень комфортно. Где-то аскетизм, где-то холодно, дождь, зато ум, интеллект, духовная жизнь стала совершенно другой. Здесь жизнь души, ты приобщаешься к культурному наследию гораздо глубже.

***

Спасибо, что читаете! Самой лучшей благодарностью для меня будет ваш репост или комментарий.

P. S. Если Вам нужна языковая консультация — обращайтесь! Прочитать детали можно здесь.

Понравилась статья? Чтобы не потерять блог из виду, подпишитесь на новости! Это можно сделать став членом групп ВК или на Facebook (ссылки в правом столбце).

P. P. S. Каждую неделю я делюсь с вами самым лучшим в моих письмах Cherry Picker. Подробнее — здесь!

Все иллюстрации защищены авторским правом, автор иллюстраций — Ярына Саенко

Если вы еще не зарегистрированы на italki, то по этой ссылке вы можете получить 10 долларов на первое занятие.

Обсудить

Нет комментариев

Оставить комментарий